Владислав Вишнепольский
+7-910-390-07-06
Валерий Куликов
+7-930-806-41-56
sem1503@mail.ru
Виктор Лысов
+7-910-139-21-42
vic.lysoff2010@yandex.ru

О Доктрине информационной безопасности РФ

21.12.2016О Доктрине информационной безопасности РФ

Главное ощущение, возникающее ещё в процессе чтения Доктрины, – она пронизана стремлением правящей группировки выстроить иерархическую структуру, «вертикаль» управления, контроля информационных ресурсов. Для обоснования такого подхода нагнетается впечатление внешних угроз. Эти угрозы обозначаются неявно, намёками («в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время»), обезличенно («ведущие зарубежные страны», оказывающие «негативное влияние»). Даже логичные и правильные на первый взгляд меры по обеспечению информационной безопасности в условиях отсутствия независимых судов и подавления гражданского общества вне всякого сомнения будут использоваться для уничтожения оппозиции, что доказывается неправосудным применением уже существующих законов.
«Под информационной безопасностью Российской Федерации понимается состояние защищенности ее национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства». Явно и неприкрыто противопоставляются интересы личности, общества и государства. В чём эта «сбалансированность»? Ни слова о приоритете интересов общества над интересами государства, интересов личности над интересами общества.
«…в духовном обновлении России» – постоянно повторяемая мантра. Можно приветствовать духовное обновление, как освобождение от стереотипов советского периода, признание преступлений того времени, творимых от имени государства руками многих наших соотечественников, покаяние на уровне всего общества и осуждение преступлений советского государства. Но, к сожалению, сейчас под лозунгом духовного обновления протаскивается мракобесие, тяга в прошлое, причём, в наимрачнейшие его периоды. Контролируемые Кремлём СМИ разжигают ненависть, злобу, призывают к убийствам, чуть ли не к ядерной войне – это называется духовным обновлением? Особо вкусная добавка в Доктрине: «противодействие негативному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров».
В Доктрине говорится о духовном возрождении народа РФ. Возрождение может быть необходимо только после упадка. Следовательно, доктрина признаёт, что народ России до настоящего времени пребывал в глубоком духовном упадке и нуждается в духовном возрождении. В то же время нам постоянно навязывают ценности предыдущих периодов нашей истории, т. е. периодов духовного упадка.
Если следовать декларации об интересах государства, то надо немедленно отправлять в отставку всех причастных к внутренней и внешней политике Кремля и далее разбираться в суде с отдельными персоналиями, так как нет ни одного положения Доктрины, которое они не нарушили.
Особенно интересно фактически приравнивание национальных интересов Российской Федерации к интересам правящей группировки, которая проводит государственную политику. Требование в Доктрине «укреплять государственные средства массовой информации, расширять их возможности по своевременному доведению достоверной информации до российских и иностранных граждан» – не что иное, как утверждение, что государственные СМИ всегда доводят до граждан исключительно достоверную информацию. Подчинённость подавляющего большинства СМИ правящей группировке оказывается недостаточна, необходимо «интенсифицировать формирование открытых государственных информационных ресурсов, повысить эффективность их хозяйственного использования». Ввиду того, что положение «гарантировать свободу массовой информации и запрет цензуры» на деле является пустой декларацией, которую власть не выполняла, и нет никаких предпосылок, что собирается выполнять, она обеспечила себе монополию на распространение информации, обрубив возможности критики и широкой дискуссии по общественным проблемам.
Положения Доктрины «развивать и совершенствовать» в условиях усиливающейся изоляции России, спровоцированной непрофессиональными, неуклюжими, преступными действиями во внешней политике, возвращают нас к временам геронтократии и её пустым речам и призывам.
Вместо свободных дискуссий, в том числе международных, Доктрина навязывает ксенофобию – одной из угроз специально называется «усиление зависимости духовной, экономической и политической сфер общественной жизни России от зарубежных информационных структур». Муссируются надуманные угрозы: «противодействие доступу Российской Федерации к новейшим информационным технологиям», «создание условий для усиления технологической зависимости России в области современных информационных технологий». И это при том, что «информационные технологии приобрели глобальный трансграничный характер» – признаётся в Доктрине в противоречие самой себе. Множество стран используют импортные средства, не заморачиваются при этом никакими угрозами и имеют от этого выгоду. Предлагаемые меры обеспечения информационной безопасности ведут к дальнейшей самоизоляции России.
Антилиберальным и ксенофобским подходом отдают такие «угрозы» и выявление их источников: «вытеснение с отечественного рынка российских производителей средств информатизации, телекоммуникации и связи», «стремление ряда стран к доминированию и ущемлению интересов России в мировом информационном пространстве, вытеснению ее с внешнего и внутреннего информационных рынков». В Доктрине большое место уделяется перечислению внешних угроз и методам противодействия им, «ощетиненность» против внешнего мира вместо сотрудничества, позволяющего более дёшево и эффективно снижать такие угрозы. Методы обеспечения информационной безопасности предлагаются чисто протекционистские и в духе всей Доктрины исходят из представлений о вражеском окружении России. Авторы Доктрины озабочены «размыванием культурных и духовных ценностей, подрывом нравственных устоев, исторических основ и патриотических традиций», хотя выше декларировались «конституционные права и свободы человека». Кому дано монопольное право вопреки Конституции определять «основы и традиции»? Расплывчатые формулировки типа «различные террористические и экстремистские организации» позволяют зависимым судам причислять к ним кого угодно. И как апофеоз тоталитаризма: «Развитие и совершенствование системы информационной безопасности Российской Федерации достигается путем усиления вертикали и централизации управления силами информационной безопасности». Однако авторам Доктрины невдомёк, что информационные потоки невозможно контролировать, т. к. они циркулируют в сетевой антимонополистской структуре. Тезис «Современные условия политического и социально-экономического развития страны вызывают обострение противоречий между потребностями общества в расширении свободного обмена информацией и необходимостью сохранения отдельных регламентированных ограничений на ее распространение» сформулирован как будто под диктовку Джугашвили, аналогично его обострению «классовой борьбы», как прикрытию репрессий.
Доктрина признаёт, что «серьезный урон нанесен кадровому потенциалу …коллективов, действующих в области создания средств информатизации…, в результате массового ухода из этих коллективов наиболее квалифицированных специалистов». Однако причины этой проблемы, оказывается, не в уродливой экономической политике государства, а в недостаточности контроля, соответственно, меры по её решению предлагаются не экономические, а административные. Доктрина напоминает разработанный военным штабом план кампании, где нет места демократии, даже намёка на разделение властей, а госструктуры – Совет Федерации, Государственная Дума и т. д. вплоть до судов и отдельных граждан («Айне колонне марширен, цвайне колонне марширен») – представляются военными подразделениями, обязанными «под козырёк» выполнять команды Верховного. А мы все – воюющие против всего мира.

Ю. Гольберг