Владислав Вишнепольский
+7-910-390-07-06
Валерий Куликов
+7-930-806-41-56
sem1503@mail.ru
Виктор Лысов
+7-910-139-21-42
vic.lysoff2010@yandex.ru

Соприкосновение с болью.

Соприкосновение с болью.

    Второго июня 2012 года отмечали восьмидесятипятилетний юбилей моего дяди, Алексея Ивановича, и его жены, Марии Ивановны. Предки наши, по преданию, староверы. Во времена гонений тридцать семей бежали от преследования церкви и властей и поселились на околице села Большое Туманово вблизи торфяных болот у слияния речек Тёши и Иржи. Так, видимо, образовалось село Малое Туманово. Там и доживают свой век, как старые Робинзоны, мои родные. Туманы здесь плотные, подступают прямо ко двору. Откроешь утром дверь на улицу, а перед тобой белая стена. Много труда вложили предки в освоение территории. Строили по болотам гати и дороги. Рыли сточные канавы и строили мосты. Отвоевывали у зарослей землю, очищали заливные луга. Жили трудно. Ни разу не слышал, что наши предки были крепостными. Известно, что в начале 20 века жили впроголодь. Предки в числе многих арзамасцев уходили на заработки. Были свидетелями первых забастовок на Ленских золотых приисках. Первая мировая подвела деревню к разрухе, а страну к революции. По рассказам дяди его дед Фёдор ушёл в красную армию добровольцем в 1918 году, оставив жену с пятью детьми. Где и как воевал неизвестно. Пропал без вести. Отца, Ивана, у которого только что родилась дочь, погнали в красную армию под ружьём. Вместе с Иваном воевал гражданскую односельчанин Куликов Евсей Ильич (будущий мой дед). Иван отличился на фронте. Его портрет, как героя гражданской войны, долго висел в райвоенкомате. После войны понемногу налаживалась жизнь. Люди трудились, не покладая рук, обзаводились хозяйством. У кого-то были земли в вечном пользовании, у кого мельница, у кого просорушка, маслобойня, скотина. Каждая семья была многодетной. Всегда, до 60-х годов 20 века, поддерживались связи, производился товарообмен со староверами из других поселений: Малое Туманово, Ветошкино и Ковакса. Центром старой веры в Арзамасском районе был и остаётся посёлок Чурнуха. Нэп возрождал жажду к собственности. Власть выкорчёвывала веру и организовывала гонения на церковь.
     Трагическим поворотом в жизни моих предков и моих односельчан стал новый поворот в политике государства. Колхозы. Ивана и Евсея, как участников гражданской войны, отстаивающих советскую власть с оружием в руках, как работящих и уважаемых людей, вызвали в район и возложили на них организацию колхоза в селе Малое Туманово. Как и по всей стране были раскулачивания, преследования, конфискации, выселения. Боль и слёзы. Страх и убийства. Радость и надежда. Иван, первый председатель колхоза «Огонёк», говорят, умер в 1939 году от перенапряга. Проявив волю и огромный труд, наладили коллективное хозяйство, и селяне могли бы сытно пожить, да война 1941 – 1945 годов выбила 100 молодых мужиков. Да пропавшие без вести, да калеки… Хозяйство пришло в упадок. Голод и разруху испытали мои родные. Спасали картошка, лес и река. До 1956 года беспаспортные крестьяне платили непомерные налоги. Из рассказа Марии Ивановны: «…отделились мы от родителей в 1947 году и поставили вот этот дом на краю села, в низине. В другом месте строиться не разрешали. Земля была колхозная и вся в деле. В половодье вода подступает прямо ко двору. В погребе и в подполье постоянно вода. Купили корову, завели кур, поросёнка. Обложили наше хозяйство налогом. Нужно было сдать 200 литров молока, 250 яиц, мяса. Стала я носить сборщику-сливщику, что накоплю, и у меня для своей семьи ничего не оставалось. Бабы стали обсуждать меж собой, что можно вместо молока сдавать 12 килограмм топлёного масла. Стала я сдавать маслом. Стало у меня оставаться для семьи снятое молоко, обрат. Труда конечно много, но семья стала сытой. Беда, если корова окажется яловой. Мясо, где хочешь доставай, а сдай. Иначе последний самовар унесут со стола, последнюю скотину уведут со двора сборщики налогов. Да каждый месяц подписка на заём. Сколько у нас облигациёв-то было? Попробуй не подпишись… будешь враг народа». С 1961 года стала улучшаться жизнь на селе. Старикам выплачивалась пенсия 12 рублей, строились скотные дворы, стали сеять кукурузу. Вместе с лошадьми работали тракторы и машины. Пришло стабильное электричество. На поля стали вывозить органику. Урожай арзамасского лука, картошки, зерна собирали значительный. Крестьяне же, как и прежде, в колхозе работали, а жили своим приусадебным участком. На стройки века, на оборонные заводы начался отток молодёжи из села. Сначала демобилизованные вербовались кто куда, потом стали уезжать на учёбу. К концу 60-х годов уезжали целыми классами и семьями. Начиная с 1970 года, ЦК КПСС стал выделять деньги на поддержание сельского хозяйства. Строились дороги, многоквартирные дома, животноводческие комплексы, клубы. По селу провели воду и кое-где проводили газ. Пополнялся машинный парк новыми тракторами, комбайнами и машинами. Правда, качество техники было низким. Некоторые экземпляры не доезжали до поля и ломались. В животноводческих комплексах постоянно что-то ломалось, животные плохо доились и не давали должного привеса. Крестьяне стали получать неплохую зарплату. Хороший механизатор мог за сезон заработать на «жигули». Да, видимо, система колхозов и совхозов вытравила из людей жажду к жизни, разучила хозяйствовать на земле. Система рухнула, как только ЦК КПСС прекратил дотировать село. Скот порезали, технику растащили, поля забросили, скотные дворы и комплексы разобрали. Не выкашиваются заливные луга. Затянуло ряской сточные канавы, и местность вновь стала заболачиваться. В опустевшем селе доживают свой век старики и старухи. Сегодня в Малом Туманове некому жить. Вот уж года три в опустевшие дома заселяются цыгане. Они не обрабатывают землю, не ловят рыбу… Живут по несколько семей в одном доме. Табором. По улице бегают грязные, босоногие цыганята. В школу дети не ходят, читать и писать не умеют. Молодые цыганки, принарядившись, отправляются на промысел по селу и в Арзамас. Мужчины промышляют, отправляясь куда-то на разбитых машинах. Дожидаются материнского капитала, пособий и подачек. Дядя жалуется: «…без конца чего-то просят. То спичек, то соли, то хлеба, то луковицу, то картошину…».
     Пусть простят меня родные и предки. Цыгане в Малом Туманове – это наказание за то, что убивали друг друга в гражданскую, убивали и гнобили в коллективизацию, отбирали всё у людей. Тратили огромные средства на коммунистическую идеологию в стране и в мире. Не контролировали своих страстей и не почитали Бога. Весь двадцатый век государство обирало свой рабский народ и тратило средства на построение социализма и коммунизма во всём мире, на стройки века, на гонку вооружения… Итоги советского патриотизма можно поглядеть в Малом Туманове и по всей необъятной территории России.
    При общении с родными и близкими, преуспевающими жителями государства Российского, приехавшими на юбилей из разных городов, отмечалась радость встречи, радость за наших долгожителей, доживших до преклонных лет, радость за внуков и правнуков и боль от одичания и разрушения села и невозврату к жизни на месте, некогда обжитом предками.
     Уезжая из села на автобусе, повстречался с Ниной Сергеевой. Мы выросли с ней на одной улице и учились в одной школе. Она на пенсии. Живёт в родительском доме по летам. Поделился я с ней юбилейными радостями и сельской печалью. Она по дороге до Арзамаса рассказывала о своих предках: «Мои дедушка и бабушка были раскулачены. У них всё конфисковали, даже детские пелёнки. Не дали бабушке кормить грудью ребёнка. Выслали в Сибирь. Дедушка вернулся в село после фронта. Жили в развалюхе. А дочь комиссара, проводившего раскулачивание, долго носила на голове нарядный полушалок моей бабушки». Не всё так просто.

     Куликов В.С. Нижний Новгород, Малое Туманово, июнь 2012 года.