Владислав Вишнепольский
+7-910-390-07-06
Валерий Куликов
+7-930-806-41-56
sem1503@mail.ru
Виктор Лысов
+7-910-139-21-42
vic.lysoff2010@yandex.ru

О чем молчит Нижегородское поле?

О чем молчит Нижегородское поле?

     Как известно, основная цель рыночных реформ на селе – это приватизация земли и создание частного конкурентоспособного сельского хозяйства. За 17 лет ни одна из этих задач нижегородским агропромом практически не выполнена. По оценке академика Е.Г. Ясина: «В Нижегородской области земельная реформа саботируется как в аграрном, так и в лесном комплексе». Это подтверждается и результатами Всероссийской сельскохозяйственной переписи, опубликованными в газете «Аргументы и Факты» № 36, 6-12 сентября 2006 г.: «По данным Росстата, только 5% сельских жителей содержат скот. Наиболее заметно это на примере Нижегородской области: сегодня на 100 дворов региона приходится всего 13 бурёнок». Во многих «благополучных» хозяйствах этот показатель ещё ниже. К примеру, в СПК «Грудцинский», большом селе из 500 подворий, только в 12 (!) держат коров. Грудцинских бабушек с 3-литровыми банками молока часто можно видеть на Ворсменском рынке. То есть кооперацией СПК с хозяевами личных подворий здесь и не пахнет. Такая же ситуация в «передовом, современном» колхозе «Искра» с центральной усадьбой в селе Алешково Богородского района.
     Особый рассказ о лошадях. Невозможно представить русскую деревню без Сивки-Бурки – главной скотины каждого крестьянского двора. Но в советские времена существовал запрет держать лошадей в личном подсобном хозяйстве. И крупного рогатого скота разрешали содержать только одну голову. Однако в Чувашии и в Белоруссии научились обходить запреты партии – нашего рулевого. В колхозах держат конные фермы якобы для обслуживания колхозного стада, но для этой цели хватает тракторов подвозить «зелёнку». А вот вспахать огород, вывезти навоз из-под 3-4 коров, привезти сена, дров на зиму – без лошадки не обойтись.
     К сожалению, тогдашнее руководство Нижегородской областью подобной крестьянской сметкой явно не обладало. Оно ревностно исполняло партийные директивы, и в итоге во многих нижегородских деревнях вообще нет частного стада, а только колхозное. Вот два примера. На свою дачу в Павловском районе езжу через село Алешково. Вот уже десяток лет я набиваю автомобильный прицеп соломой на одном и том же придорожном поле. Это поле не знает ни многолетних трав, клеверов, люцерны, ни кормовой свеклы…, а только зерно, зерно, зерно. Что можно сказать о такой практике? Во-первых, монокультура истощает почву; делаете её бесструктурной, каменистой, подверженной эрозии. Вспомним грозное предупреждение Ю. Либиха – автора теории минерального питания растений: «Нет более короткого пути к абсолютному обнищанию народа, чем беспрерывная культура однолетних растений».
     Во-вторых: любой грамотный животновод вам скажет, что если скармливать скоту или птице голое зерно, пусть и размолотое, то оно – это зерно, наполовину уходит в навоз, не усваиваясь в организме скота или птицы. Известно, что без сбалансированных рационов с высококачественными кормами не может быть рентабельного животноводства. К тому же стадо колхозное выглядит грязным, так же как и коровники, машинный двор при дороге… Сравнивать Алешковских коров с холёными финскими, которым даже хвосты расчесывают – язык не поворачивается.
     Ещё пример. Близ Алешкова есть картофельное поле. Прошлой осенью, после картофелеуборочного комбайна на краю поля меня привлекли кучи земли …наполовину с мелким картофелем. По видимому, не стандартным. Мы с супругой набрали из двух куч три мешка. Отбирали покрупнее, с куриное яйцо. Проходит мимо местный житель с удочками, пенсионного возраста. Спрашиваю: «Почему колхозники не собирают картошку, ведь для скота, птицы это прекрасный корм». Отвечает дедок: «А у нас скота нету, нам не надо». В Белоруссии картофельные поля после уборки ещё раз «убирают», как грачи, местные жители и горожане, потому что в деревнях держат много скота на подворьях и в городах с сельской застройкой. Стоит ли удивляться, почему из таких безлошадных, бескоровных сёл молодёжь косяками мигрирует в город за поиском счастья? Выросло поколение, не умеющее держать косу, серп, запрячь лошадь, накормить и подоить корову, козу… Так происходит пролетаризация крестьянина, прерывается связь с Природой, со всем живым... Фольклор отмечает это явление в современной деревне частушкой:
     Ни коровы, ни козы –
     Не коси, не майся.
     Лежи с милкой на печи,
     Лежи, обнимайся.
     Духовной основой развития домашнего скотоводства являлось глубоко укоренившееся в народе понятие, что всякое животное есть творение Божие и в этом своём качестве заслуживает доброго отношения. Общеизвестно теплое, любовное отношение к Бурёнушке и Сивке-Бурке. До сих пор они являются сказочными персонажами.

     А можно ли сегодня – после стольких лет раскрестьянивания, вернуть домашний скот, птицу в опустевшие хлева, курятники?
     Этот вопрос я задавал многим известным нижегородским специалистам-аграрникам, учёным. Одни говорят: поздно спохватились, сменился менталитет сельского жителя, скот для них будет не кормильцем, как прежде, а обузой. Вторые уверенно отвечают: можно и нужно! Порукой тому положительный опыт в соседних регионах – антикризисные программы для крестьян в Татарстане, Ярославской области, Кемеровской. Там малый бизнес буквально насаждается: сельскому населению предлагается скот, птица по договорам аренды, продаётся на доращивание молодняк КРС, цыплята, гуси, индюшата…
     От себя добавлю: нижегородскому АПК крайне нужна стимулирующая программа развития фермерства. В Белоруссии, например, вскоре после выхода закона «О фермерском хозяйстве» был создан «Фонд поддержки фермерских хозяйств». Нам – пятерым вновь испечённым фермерам колхоза «Ободовцы» Минской области специалист из Минска провёл межевание с нашим участием. Дал квалифицированную консультацию об оптимальном использовании земли. Зарегистрировал, поставил на кадастровый учёт. К нашим полям провели насыпную гравийную дорогу, линию электропередач длиною 1,5 километра. Каждую весну перед посевными работами на расчётный счёт фермера приходила так называемая квота – кредит «под урожай» для закупки семян, солярки по льготной цене и т.д. Срок возврата кредита – 31 декабря. Первые три года фермеры освобождались от налогов. Мы постоянно чувствовали заботу государства, не только финансовый режим благоприятствования. К примеру, преимущественно зимой проходили обучающие семинары, в том числе за границей по программе ТАСИС. Нам оставалось только добросовестно трудиться. Если учесть, что в Белоруссии принят закон о выделении каждой сельской семье одного гектара земли, то становится понятным, почему там нет брошенных земель. Тогда как в некоторых российских регионах бесхозных земель предостаточно по сей день. Причин тому немало. Научный руководитель Высшей школы экономики РФ академик Е. Ясин называет главную – саботаж земельной реформы. Основная цель которой: массовое вовлечение крестьян-собственников, средств производства и продукции в кооперацию. Создание конкурентоспособного сельского хозяйства по качеству и уровню издержек. Руководство нижегородского АПК, на мой взгляд, такими задачами не было озабочено. При всей противоречивости известной программы ЗеРНО, её курс на развитие фермерства в области, по-моему, был правильным. Только в Павловском районе в те годы в соответствии с программой ЗеРНО создано было 137 фермерских хозяйств. Однако недолго музыка играла: к приходу губернатора Шанцева В.П. их сохранилось 7 (семь). А в области фермерских хозяйств было более 4-х тысяч! Фермерский бизнес – семейный. Где эти горемыки сегодня? Нетрудно представить: в городах. Они пополнили очередь безработных за социальной помощью, вместо того, чтобы организовать собственное дело на селе, где нынче так не хватает рабочих умелых рук.
     Известно, что в рыночной экономике за всё нужно платить. По моему твёрдому убеждению, нынешние сельские реалии – это расплата за ошибки, за затянувшуюся земельную реформу.
     Мне, белорусскому фермеру, ныне проживающему в Нижнем Новгороде, по делам бизнеса часто приходилось бывать в Литве, где земельная реформа прошла классически: последовательно, динамично, хотя далеко не безболезненно. Как хирургическая операция. В течение двух лет там закончился процесс фермеризации деревни, и земля обрела хозяина – частного собственника или арендатора. Размер земельного пая – 3 гектара. Нынче в Литве не увидишь кусочка невозделанной пашни, неухоженного леса, не говоря о заброшенной деревне или хуторе. Это наш постсоветский позор, как в России, так и в Белоруссии! В оправдание такой разницы часто можно слышать ссылку на «западный» менталитет прибалтов. На мой взгляд, миф о том, что у России свой особый путь – не более, чем красивая ложь. Законы экономики универсальны. Все народы хотят жить зажиточно, достойно; никто ложку мимо рта не пронесёт.
     Вот несколько цифр в подтверждение. В маленькой Литве, сравнимой по населению с Нижегородской областью, в результате перестройки АПК с колхозных рельс на рыночные «было создано 70 тысяч крестьянских хозяйств, 3200 акционерных обществ, полторы тысячи паевых…, несколько десятков индивидуальных предприятий. Всё это, основанное на собственности и экономической выгоде, неизбежно заработало. Уже к 1995 г. начался стабильный рост.» («Производитель, которого нет». Комсомольская Правда в Белоруссии. 12 мая 2000 г.).
     А какова картина у нас? – «В области – до 500 тысяч гектаров в настоящее время находится в бросовом состоянии» (Нижегородская правда, 01.08.2006), то есть, зарастающих березняками.
     Ещё пример из Нижегородских реалий. «Стимулирование малых форм хозяйствования АПК, где целью проекта является льготное кредитование мелких сельскохозяйственных товаропроизводителей… работа по формированию и развитию сельской потребительской кооперации и господдержки малых форм хозяйствования, которую мы начали буквально с чистого листа…» (курсив автора). Это пишет в редакционной статье директор Фонда НКС АПК Мамедов М.С. (Нижегородский Аграрный журнал № 2, 2006 г.) Такова картина в малом бизнесе после 17-ти лет (!) вялотекущей приватизации земли.
     Яркий пример тому – «передовой» (по затратам на единицу продукции) СПК «Горбатовский», Павловского района. Посевные площади – 3600 гектаров. Урожайность зерновых на его нивах по официальным сведениям в 2006 году составила 55 центнеров с гектара (!) Фактически на Чудиновских полях, которые арендует СПК, на площади в 900 гектаров, из-за осенних дождей не собрано и пяти центнеров. Щуплые Чудиновские колоски пополам с пыреем я демонстрировал Аграрному комитету ОЗС в феврале 2004 года. Приносил такой же «урожай» образца 2006 года в Администрацию губернатора в качестве наглядного пособия к моей публикации «Кто накормит Россию» (газета «Город и горожане» 27 сентября – 3 октября 2005 г. № 37). И так – из года в год. Это результат моих многолетних наблюдений за Чудиновом – старинным, умирающим селом, всё больше заселяемом… дачниками. Из 45 подворий только в двух хозяева держат коров.
     Ни коровы, ни козы -
     Не коси, не майся,
     Лежи с милкой на печи,
     Лежи, обнимайся…

     Станислав Лешкович, Вильнюс - Минск - Н. Новгород. Апрель--2010 г.